Мы все так или иначе упёртые до невозможности и «непослушные» 🙂 Мой друг и коллега Дмитрий когда-то увидел на одном из самолетиков надпись «Винт не крутить!!!» и сразу прибежал ко мне с радостной вестью: «А я покрутил!!!», и тут мне немедленно пришла в голову мысль о нашем несгибаемом народе и вспомнилась одна из частушек-пофигушек великого Т.С. Шаова:

«Не влезай, убьёт, м##ила!» –
Ну конечно, влез… Убило.
Следом лезет обормот
С криком: «Всех не перебьёт!»
Что бы там не говорили –
Несгибаемый народ.

Мы (да и не только мы) такие. Тот же Керло чем хуже?.. Нам доказывай, не доказывай, пока сами не разобьем лоб – не поверим. Конечно, выбросим кучу денег. Конечно, в конце расстроимся и будем себя корить за безвозвратно утраченные силы – и что? Будут другие дураки, которые пойдут точно по такому же пути и точно так же разобьют себе лоб.  Но это так, к слову…

А вообще, авиация и самолетостроение – это всегда риск. Не было бы рисков, не было бы Отто Лилиенталей, братьев Райт и всех иже с ними. Нам всем предстоит испробовать нечто новое. И как мне кажется, направление развития канардов – это и есть шанс очень в скором времени добиться некоего прорыва. Как пример, приведу демонстрацию использования шведского Варивиггена Saab Viggen на коротком реверсивном посадке -взлете.

Это к тому, что «невозможно» заставить канарды использовать малые аэродромы. Можно, и вот доказательство.


В реальности сегодня существует два мира творчества и соседствуют они вполне дружелюбно – мир «свободных» решений и мир «закрытых» решений. «Свободные» решения начинались с того, что появлялись нелегальные клонированные версии «закрытых» решений. То ли песен, то ли картин, то ли кинофильмов, пластинок, кассет (если кто помнит то время подпольных толчков), да и вообще любых изделий, начиная от рубашек и заканчивая поездами-вагонами-тракторами.

Общество научилось кое-как регулировать эти клоны. Нелегальные клоны стали преследоваться законом. И вот тогда появился мир законных «свободных» решений – просто так, в котором избыток (времени, знаний, продукции, песен, кинофильмов – короче, результатов труда) становился банком общедоступных ценностей. Так, например, в СССР из Америки в 80-е годы высылались десятки тысяч тонн одежды, собранной для нас в порядке гуманитарной помощи. Там были и вполне достойные новые вещи. Их, правда, спекулянты тут же присваивали и перепродавали, но все-таки кое-что доставалось нам и «просто так». У меня, например, был вполне приличный прикид из такого контейнера second hand в восемьдесят седом году. Сейчас это не суть, но смысл такого действия восстановлен: мы вправе иметь свободный доступ ко всему – так почему бы не к разработке самолета или лодки, к примеру? Это философский вопрос и, как мне кажется, критики программы Раптор не до конца понимают, с чем они имеют дело. Здесь не о точности изделия идет речь, а о полной доступности к ресурсам и открытости для полета мысли. Если кто-нибудь захочет дерзнуть – вот оно, пожалуйста, дерзайте – у вас есть такое право. А раньше его просто не было. 

Как еще один пример такого «свободного» с одной стороны и «закрытого» с другой стороны приведу наличие компании Uber в городах и странах. В Бостоне, в частности, (в Нью-Йорке по другому, но похоже) существует система медальонов на право управления компанией доставки пассажиров = такси. В Бостоне такое право было лимитировано с 1930-х годов выпуском 1525 железных бляшек (медальонов), гарантировавших право развозить пассажиров и наживаться на этом безмерно. В конце 1990-х годов было добавлено 260 дополнительных бляшек, которые были проданы на аукционе по цене около 100,000 USD. Цена в 2014 году установилась на отметке 700,000 USD (обратил внимание, что нью-йоркские такси медальоны торговали по ценам за миллион в ноябре 2014)…  А что с ними стало? Сегодня уже просто никому это не нужно совсем. Появился «свободный» сервис Uber и снес напрочь все десятки лет торговли таким замечательным бесценным (в кавычках) товаром. Никто сегодня уже не покупает медальоны. Все – баста!