Утро началось с разноса. А все из-за моего неуемно-непредсказуемого характера. Вчера вместо опочивальни пошел я в цех и продолжил свои тестирования. Но давайте по порядку…

Пока у меня была пересменка, наш мальчонка Данила закончил сборку ЧПУ. Вот, как он (этот станок с ЧПУ в виде компа) выглядит сейчас –

Пока у нас нет четкой программы, что же мы будем с этого станка иметь. Вся наша затея как вы, наверное, хорошо понимаете – это экспериментирование. Я, кстати, во-многом благодарен нашей этой домашней лаборатории хотя бы за то, что есть возможность показать тому же мальчонке и всему остальному миру, для чего служат те или иные инструменты. Данила, например, понятия не имел, что такое электролобзик и как его запускать. Теперь знает и успешно пользуется.

Кроме обзорного показа нашей лаборатории, спешу сообщить, что, если кто-нибудь знает, кто такой Торопыжка (ну, который «был голодный, проглотил утюг холодный»), так это в определенной мере и обо мне. Вчера вместо того, чтобы смотреть замечательные сны, я решил поработать. И покажу вашему вниманию результаты моего полуночничения.

Итак, все началось где-то часов в 10 вечера, когда мне вдруг пришла в голову мысль, что летом я еще не мазал свои руки в смоле. «Ладно, – сказал я себе, — пойду помажу». Для начала сделал себе импровизированное рабочее место рядом с вакуумным столиком…

Да, надо еще показать, что ремонт ангарных дверей проходил на высоте метров 5 над уровнем пола. Это там, куда эта самая дверь поднимается –

Итак, поехали дальше. Для начала я смазал руки и матрицу ваксой. Весь ангар наполнился ароматом замечательной сапожно-автомобильной ваксы. Как я люблю этот незатейливый запах – напоминает мне казарму.

Для полноты эксперимента надо было попробовать все, что есть под рукой, ну, например, вот этот паяльник в виде ножа для резки пенопласта (должен признать, что все это полная фигнюшечка – не стоило даже связываться, но попробовать было надо) …

В процессе переезда у нас были не выброшенные в мусорное ведро остатки ткани, пенопласта и прочей ерунды, которая очень годится для тестирования. Спешу заметить, что все, что я здесь демонстрирую, в продакшн не идет — мне надо убедиться, что сам процесс, который мы будем вести, опробован и имеет смысл.

В этот раз моими задачами для тестирования были:

  1. Узнать, как ведет себя смола летом.
  2. Посмотреть, как реагирует мое тело на карбон и эпоксидку.
  3. Использовать мусоро-подобное барахло для пробы.
  4. Запустить вакуумный стол, в конце концов.
  5. Посмотреть, на сколько хватает одного замеса смолы по времени.
  6. Сделать пробные детальки для ломания.
  7. Посмотреть, чего в «супе» не хватает.

Итак, для начала – резка пенопласта. Остатки пенопласта от каких-то старых недоделок нашли свое применение в следующем тесте по резке и обработке сердцевины сэндвича (повторюсь: ЭТИ ДЕТАЛИ – ТЕСТ).

Резать пенопласт Дивинисель проще всего простым скальпелем. И чуть-чуть зашкурить по окончании подрезки…

После того, как я подготовил все пенопластовые детальки, нарезал и разложил по местам лоскутки карбоновой ткани, почесал свою репу (замечу на полях, что работал я без перчаток в рубашке с коротким рукавом без маски, но в очках – мало ли чего) рукой, полной крошек карбонового волокна, я замесил смолу. Если кто внимательный и помнит – смола у нас не самая кошерная и требует смешивания 2:1. Я смешал 16 унций + 8 унций, а расхода у меня было, может, половина – то есть 10 унций смолы закипело и затвердело еще до конца моего теста.

Урок выучен: не надо сразу смешивать все, надо разделять все на маленькие части, как научил нас Карбоновый Дракон.

Еще один урок – летом смола твердеет быстрее, чем зимой.

Еще два – руки надо смазывать вазелином или надевать перчатки по выбору – это пока смола еще жидкая. Пенопласт режется очень острым лезвием.

А утром, как я говорил уже, мне от моего самого большого босса – от Вики – был разнос (и, согласен – вполне законный). Она, пока я отсутствовал, уже представила себе меня одного в пустом ангаре, но уже без рук, упавшим с лестницы с пятиметровой высоты, а соответственно – с разбитой головой, лежащим в кровавой луже с мозгами – у нее весьма богатое воображение, надо сказать…