В продолжение темы, начатой в прошлый раз…

Посмотрите какой БИЗНЕС разросся из всех тех, кто «наворовал» себе Берто-Рутановских kit’ов… И они не просто одна семья, они – целых три поколения продолжателей этого дела — http://www.ez.org/t/resource.

Чтобы несколько резюмировать все наши исследования о kit’о-строении, я бы хотел провести еще раз аналогию с «нашим» советским хорошо всем известным комплексом  – Научно Производственным Объединением (часто числившимся под неким номером п/я). Kit’o-производитель – это именно такое объединение. Сначала идет работа на чертежах (или в Solid Works’е, как это делают ребята из Raptor’а) и создается прототип. Это Отраслевое Специальное Конструкторское Бюро (СКБ). В команде Raptor этим СКБ является Питер Мюллер.  На этом этапе самолет получает свое имя и свою запись в мировом реестре изделий. Ставятся его задачи: будет ли это экспериментальный либо сертифицированный самолет. Есть еще и подградация – будет ли это LSA или EAB. Чуточку другие условия для каждой из категорий.

В зависимости от поставленной задачи, производятся определенные девиации в разработке. В случае с сертифицированным самолетом необходимо ОБЯЗАТЕЛЬНО иметь гарант от федералов о правильности и последовательности ведения расчетов и документации. Только вот так и никак иначе. Нечто подобное в нашем советском прошлом было, когда мы получали «согласие заказчика» или Военпреда. В случае с экспериментальным самолетом особенно напрягаться не следует, но ЖЕЛАТЕЛЬНО (так, на всякий случай).  Ребята из Raptor’а не напрягаются. Они делают экспериментальный самолет.

Потом, когда будет готов прототип, дело переходит к Опытно-экспериментальному Предприятию, входящему в состав Объединения. Там выпускается малая серия изделий, и нарабатываются линейные технологические этапы. Делается оснастка, доводится до ума документация, проверяется и перепроверяется все десятки раз силами Опытного Завода.

Сегодня, насколько я понимаю, на Опытно-экспериментальных Заводах работают вчерашние конструктора. А должны там работать технологи. Ну, типа Джеффа и его сына, которые в глаза компьютера не видели, но зато с закрытыми глазами клеят, красят, шпаклюют, режут, точат и так далее.  Вот и вся проблема большинства сегодняшних забот kit’о-строителей из экс-СССР. Потому как сразу же за этим этапом все переходит в Промышленное Производство. И вот там – не зевай и только успевай точить сверла. Работа будет в три смены.
🙂

Пока ехал на днях в сторону ангара, проанализировал тупиковую ситуацию (возможное состояние дел) у некоего самодельщика, взявшегося за «большой» проект типа производственных. Предположим, у него нет никакого Промышленного Опыта сравнительно с перечисленными ранее компаниями.

Если мы возьмем по условию действительно наш советский аналог – какое-нибудь НПО п/я 2314 г. Краматорска, то заметим, что Питер Мюллер = СКБ; Джефф Керло = ОЭП, а вот все остальные = производственники-надомники. Наш самодельщик, наверное, никогда не имел дела с такими НПО и понятия не имеет, что они за фрукт. В его представлении только продукция завода подлежит продаже. Но ничего подобного – продается как раз все – и продукция СКБ, и продукция ОЭП, и, конечно же, продукция ПО.

То есть в реалиях, если нет Объединения, и работает ТОЛЬКО СКБ (ну, как, например, Берт Рутан), то продается просто идея и ПРАВО строить самолетик. Если есть еще и ОЭП, то можно продавать оснастку под эту идею и под это право. Это я имел ввиду, когда говорил, что Джефф Керло запросто может ТОЛЬКО продавать или сдавать в аренду МАТРИЦЫ и больше ничего. Был бы спрос. Точно так же может поступить и наш условный самодельщик. Это уже будет частью процесса создания первых 25-ти самолетов.

Lancair, например, не имеет своих площадей или производственных мощностей ВООБЩЕ. Матрицы им изготовляют в одном месте, потом эти матрицы едут на Филиппины, там заполняются стеклотканью (это старые модели, Evolution весь делается на отдельных площадях специального изготовителя угле-волоконных изделий, но там и размеры, и объёмы другие). Потом эти стеклотканные детали поступают на склад к Лансам (уже, конечно, другой хозяин, но смысл тот же) и оттуда уже продаются потребителям. То есть это уже накатанный за 25 лет процесс. А начиналось все именно как и у большинства из нас – в маленьком гаражике, где Ланс Нейбауер работал вместе с Мартином Холлманом над самой первой разработкой самого первого kit’а.