И снова художественное описание полета от Эдуарда Березового.

И НЕБО НАД НИМ АТЛАНТИЧЕСКОЕ

– Скажи, а ты не боишься разбиться насмерть?

– Нет. Когда летишь над Атлантикой на своем самолете, пять минут твоей жизни бывают интересней, чем у многих людей вся жизнь.


Полет на собственном самолете из Америки над Атлантикой – это уникальное и изысканное блюдо, попробовать которое дано отнюдь не каждому. И мы сегодня это блюдо попробовали.

Икалуит (самый северный аэропорт восточной Канады), ранее утро. Идёт дождь. Аэропорт открыт, но диспетчера постоянно предупреждают о бушующей вокруг непогоде и сильном обледенении, которое начинается с высоты 5 000 футов (полтора километра) и поднимается вверх до 16 000 футов (больше пяти километров).

Если вчера у нас не получилось, то сегодня приняли решение лететь. Судя по данным синоптиков, над Атлантическим океаном и над Гренландией погода хорошая, ну, а здесь в Канаде – Бог даст, как-нибудь прорвёмся.

Самолёт проверен, топливные баки залиты под завязку. Мы экипированы по полному сроку: под гидрокостюмы надеты утеплители, аварийный спутниковый маяк прикреплён к спасательному жилету. Почти тысяча с лишним километров над океаном – это совсем не шутки.

Настроение тревожное. Диспетчерский центр в Монреале (а ближе, похоже, никого и нет) определил нам высоту полёта в 7000 футов, т.е. как раз в центре той самой зоны обледенения. С диспетчером не поспоришь. Пилоты обязаны выполнять все их указания, но от этого легче не становилось. Опасность была реальной.

Подбадривая друг друга разговорами, что «быть может, все не так страшно», что «может, дескать, пронесёт», полетели.

Не пронесло.

Летели в полной облачности или, как говорят, в «молоке». Машина тяжелела. Конвульсивно, рывками подёргивался хвост. От безобразного ледяного нароста, обхватывающего самолёт, начала падать скорость. Она становилась все меньше, и в какой-то момент стало понятно, что ещё немного и самолет сорвётся в штопор.

– Пошли вниз!

– Но там океан!

– Вверх не тянем, а внизу над водой температура выше нуля. Оттаем.

– Без разрешения диспетчера нельзя!

Что верно, то верно. Самая загруженная авиационная трасса в мире – это как раз над Северной Атлантикой. Почти четыре сотни самолетов ежедневно пересекают ее в различных направлениях, летя на самых разных высотах: от почти стратосферных до очень низких – тех, на которых летаем и мы. И самостоятельно менять высоту на международной трассе, не предупредив диспетчера – это очень серьезный проступок.

– Я Муни N6928V, вызываю диспетчерский центр Монреаль.

Полная тишина.

– Я Муни N6928V, вызываю диспетчерский центр Икалуит.

В ответ лишь одни атмосферные разряды.

– Я Муни N6928V, вызываю диспетчерский центр Сондре Стормфьорд (Гренландия).

Снова тишина.

Возникла странная и, скажем так, не очень хорошая ситуация. Мы еще подавали сигналы, а вот земля уже нет. Над океаном такое случается. Нам, правда, от этого становилось ничуть не легче. Скорость упала до критической отметки, самолёт медленно, но неуклонно начинал «клевать носом» и стало понятно, что благополучного исхода не будет. Лететь так, значит лететь в сторону собственной гибели.

Переходим на аварийную частоту 121,5, которая постоянно включена в любом большом самолёте.

– Всем, кто меня слышит, я Муни N6928V.

– Всем, кто меня слышит, я Муни N6928V. Отзовитесь!

Ответил какой-то трансатлантический «Боинг», пролетавший недалёко от нас:

– Муни, что у вас происходит?

– Я Муни N6928V. Передайте в диспетчерский центр Монреаля. У нас сильное обледенение, упала скорость. Просим разрешения снизиться до 5000 футов.

– Понял, передам, ждите.

И ещё через минуту:

– Муни, вам разрешили продолжать полет на 5000 футов. Счастливо.

Уф! Надо будет потом посмотреть, сколько седых волос прибавилось. Но жить стало легче.

После снижения понемногу весь лёд постепенно растаял, скорость увеличилась, а ещё через час облачность ушла, и перед нами открылся во всей красе Атлантический океан.

Стали видны айсберги. Разглядеть с высоты их довольно сложно, но один, как бы с чашей нереально голубой воды посередине, мне очень понравился.

А потом появилась Гренландия.

Непередаваемое чувство испытываешь, когда после долгих часов утомительного полёта замечаешь на горизонте прикрытое дымкой хаотическое нагромождение скал.

Земля!

Земля, которую мы никогда не видели и о которой так долго мечтали! Мы достигли ее!

Алла Березовая:

Характер определяется действием. Я думаю, это значит, что если мы ничего не делаем, то мы никем и останемся. Существует поверье, что птицы не умеют грустить, так как награждены вечной свободой. Когда они в чем-то разочаровываются, то надолго улетают в небо. Чем выше, тем лучше. Летят с уверенностью в том, что под порывами ветра высохнут слезы, а стремительный полет приблизит их к новому счастью.

Знаете, чем отличается мечта от желания?

Мечта, словно хорошее вино, проходит испытание временем, сквозь стремительно меняющийся мир, трансформацию жизненных взглядов и обстоятельств, при этом лишь усиливаясь.

Нашей мечте почти 3 года, с тех пор, как в голове родилась навязчивая идея перелететь через Северную Атлантику на маленьком одномоторном самолете, и с каждым новым путешествием мы все больше понимали, что наши сердца указывают правильный курс.

Несмотря на большое количество разных препятствий, мы сделали это!

А кто сказал, что путь к мечте должен быть усыпан лепестками роз?

И вот теперь, когда спустя чуть больше трех недель после нашего путешествия я пишу эти строки,  чувство исполненной мечты окрыляет меня каждый день.

Ведь именно для этого мы и живем – чтобы осуществлять мечты, свои собственные и своих близких.

Гренландия, Август 2017 г.

Ну, а впереди еще будут Гренландия, Исландия, Фарерские острова и Европа. 

Продолжение следует…